Наши земляки о войне и о победе

Павел Васильевич Семенцов:
«Жара доходила до 40 градусов, стояли сплошные облака пыли, поднятые танками, автомашинами, артиллерией, пехотными подразделениями»
Владимир Сергеевич Серов:
«Советские корабли с десантными войсками вышли в море, невзирая на девятибалльный шторм»
Любовь Ефимовна Рудакова:
«Злость в моем сердце! Огромная злость на мышиные шинели, на немецкого солдата, напялившего на себя и платки шерстяные, снятые с наших колхозниц, и наши шапки, сдернутые с голов повешенных подростков и стариков»
Василий Иванович Бухаров:
«Но мы не боялись уже ни буранов, ни летящих от грохота орудий камней, потому что эти горы помогали громить врага
Иван Иванович Коротков:
«От увиденного мороз по телу шёл, выступали слёзы. Так могли поступать с людьми  только изверги»
Василий Гаврилович Милосердов:
«К вою пикирующих самолётов, свисту бомб, грохоту взрывов невозможно привыкнуть»
Иван Алексеевич Растягаев:
«Наши войска форсировали Вислу. Тут особенно велика роль сапёров. Моя задача заключалась в том, чтобы снять вражеские мины на левом берегу, расчистить место для высадки наших войск»
Антонина Евгеньевна Семичёва:
«Перед глазами - экран, на нём вражеский самолет, несущий смерть и разруху, выглядит безобидным двигающимся треугольником»
Анатолий Сергеевич Гусаров:
«Когда мы шли в бой, то думали только о том, что станет с родным домом, мамой, Родиной, если мы струсим»
Татьяна Константиновна Штычкова:
«Стали поступать первые раненые, среди них было много обожженных. Поступали эшелонами. Было страшно»
Гололобов Николай Иванович:
«Было очень страшно и голодно»
Борис Николаевич Антонов:
«И вот я, весь в крови, измученный изнурительными боями, оглушенный взрывом, без памяти попал в плен»
Анна Ивановна Попова:
«Старалась шутить с ним, смеяться, чтобы он не чувствовал боли, когда меняла бинты на культях, оставшихся от его ног. Бывало, говорю ему: «Обними меня покрепче, Иванько!» Он обхватывал меня за шею сильными руками, а я его приподнимала и делала перевязку»
Сергей Васильевич Ярославцев:
«В тяжёлых условиях воевали. Согревало единственное желание – одолеть ненавистного врага»
Фёдор Иванович Лазутин:
«Было страшно, но долг перед Родиной сильнее»
Вячеслав Андреевич Ляшенко:
«Подполз к замолчавшему пулемёту. Открыл огонь. Сдержали натиск. Их было много, таких дней и ночей»
Владимир Романович Баранов:
«Лютая ненависть к фашистам кипела в груди. Опять матерый враг проверял силу и крепость нашего духа»
Дмитрий Кирилович Казьмин:
«С первого и до последнего дня обороны Ленинграда я сражался в рядах защитников города-героя» 
Александр Алексеевич Баранников:
«Завод был в огне, город в густом дыму, так как от взрывов немецких зажигательных бомб загорелись нефтяные баки, нефть растеклась по земле и по Волге. Всё горело, густая копоть покрывала все вокруг»
Антонина Сергеевна Круглова:
 «Огненные всплески вскидывались высоко в небо, казалось, что всё кругом горело
Владимир  Иванович Ломтёв:
«Сколько огня и металла потратили на нас фашисты, что нам самим было удивительно, как это мы держимся»
Фёдор Иванович Честных:
«Было такое, что после одного из боёв вода в водоёме, рядом с которым мы сражались с противником, стала красной от крови. Даже вспоминать страшно»
Александр Иванович Бухтияров:
 «На войне как на войне, горевать некогда. Боль от утраты придёт позже. А пока бой продолжился»
Мария Филипповна Лядов:
«Никто не жаловался, все понимали – война»